Развитие идей об управлении в философской мысли.

Оглавление

  • Ведение. Философия управления как научная дисциплина.
  • Глава 1. Философско-методологические аспекты социального управления
    1. Развитие идей об управлении в философской мысли.
    2. Онтологические проблемы социального управления.
    3. Идейные основания социального управления.
    4. Деонтологические основания социального управления.
    5. Философские проблемы управления конфликтами.
  • Глава 2. Философско-антропологические аспекты социального управления.
    1. Информационно-компьютерная революция как фактор трансформации антропологических аспектов социального управления.
    2. Организационные модели управления в информационном обществе.
    3. Менталитет как фактор инновационного и антикоррупционно го поведения в системе социального управления.
    4. Основные модели управленческого лидерства.
    5. Философские аспекты самоменеджмента.

Глава 1. Философско-методологические аспекты социального управления.

1.1. Развитие идей об управлении в философской мысли.

Управление – сложнейшее явление социальной деятельности, обеспечивающее устойчивое развитие общества. Отсюда те высокие требования, которые предъявляются к управленцам разного звена, в первую очередь, высшего. От их умения поставить цель, указать задачи и предложить оптимальные решения, подобрать адекватные кадры, осуществить контроль исполнения с учетом быстро меняющейся ситуации зависит эффективность деятельности возглавляемой ими структуры, результативность действий многих людей и, в конечном итоге, качество их жизни.

Феномен управления органичен природе человека, деятельность которого регулируется не инстинктами, но культурой, то есть имеет социальную основу. Эффективными управленцами не рождаются, ими становятся в процессе глубокого освоения специализированных навыков и знаний, в процессе достижения планируемых результатов упорным трудом, включающим в себя как ошибки, так и прорывные решения. Деятельность подлинного управленца есть вид искусства, синергия опыта, теории и интуиции. Именно такого рода лидеры способны организовать атомизированные сообщества людей в мотивированные коллективы и достигнуть поставленных целей.

Исследования историков, антропологов, культурологов и представителей других социально-гуманитарных наук показывают, что понимание важной роли руководителя в должной мере было оценено уже в далекой древности, хотя и в соответствии с константами архаичного сознания. Одна из таких констант – магически интерпретируемый характер деятельности человека. Поэтому главы родов и родовых союзов, племен и других социальных общностей имели особый «священный» статус. Вождь есть одновременно и верховный маг, удерживающий земной порядок при поддержке иного мира.

С современной точки зрения, архаичный человек считает содержание сознания объективным, более того – обожествляет его. За высоким магическим статусом архаичного управленца скрывается знание обожествленного опыта предыдущих поколений, сконцентрированное в формах ритуала. Обожествленного, не в последнюю очередь, из-за своего непреходящего значения, поскольку умение организовать воспроизведение социального опыта вождями-жрецами позволяло древнейшей социальной общности выжить в предельно жестких условиях первобытного бытия, расширить сферу своей жизнедеятельности, прирастить новый опыт и передать эстафету следующему поколению. В этих условиях роль управляющего слоя трудно переоценить, поскольку от его компетенции напрямую зависела жизнь единоплеменников.

Уже в глубокой древности, фактически – со времен палеолита – существовала специальная система подготовки будущей элиты, выраженная в особых, чрезвычайно изощренных формах инициации молодых людей. Многомесячные тренировки с разного рода испытаниями со стороны старших родственников приводили к формированию нового «управленческого аппарата», способного решать сложнейшие задачи своего времени. При этом, ответственность, которая лежала на управленцах того времени, касалась их жизни и смерти в прямом смысле этого слова. Как справедливо отмечал Дж. Фрезер, архаичное общество не прощало ошибок своим вождям, более того, оно не прощало саму возможность снижения их управленческой активности – даже внешние признаки наступающего бессилия, к примеру, седина для них уже «означала смертный приговор».

Проходят тысячелетия, но с одной стороны – требовательность, а с другой – подчеркнуто уважительное отношение к управляющему слою остается неизменными. Первые цивилизации, возникшие в русле Нила, Евфрата и Тигра, Инда, Хуанхэ и других рек, обожествляют своих правителей и их администрации. Это первые культурные герои, подарившие человеческому миру речь, письменность, земледелие, торговлю, медицину, архитектуру и т. д. Создателей первых государств в повседневном сознании позиционируют как потомков богов или как их воплощения на земле. Отсюда – сакральные истоки подаренного ими знания. Даже после своей смерти эти сверхлюди продолжают оказывать покровительство своим народам из своих усыпальниц, превращающихся в культовые места, подобно пирамидам фараонов в Египте.

Историко-философский анализ дает основание заключить, что первыми теоретиками управления были именно философы. Так, философы классической древности (Китай, Индия, Греция, Рим), рассуждая об обществе, акцентировали свое внимание, в первую очередь, на правителях. Политическая сфера общества в первых попытках социально-философской рефлексии продолжает носить подчеркнуто сакральный характер. В первых текстах Вед (Ригведах) и философских комментариях к ним (Упанишадах), в первых философских текстах китайских мыслителей деятельность правителей, организующая порядок общества и увеличивающая его благосостояние, идеализируется до предела и выделяется отдельной строкой. «Совершенномудрый … в своем сердце собирает мнения народа, – говорится в «Дао де Цзин» — Он смотрит на народ, как на своих детей … Совершенномудрый ничего не накапливает. Он все делает для людей и все отдает другим»[12]

Платон в диалоге «Политик» дает оценку роли управления по аналогии вечной деятельности божественного Существа. «Когда же космос отделился от Кормчего — пишет древний философ, — то … по истечение времени … им (космосом) овладевает состояние древнего беспорядка… и Он (Кормчий) вновь устрояет космос, упорядочивает его и делает бессмертным»[13]. Отсюда, по Платону, онтологическая автаркия правителя и гетерономность иных сословий (по аналогии с самодостаточностью истинного бытия и зависимостью от него иного): «поместив род царей в область самоповелевающего искусства, всеми же остальными родами пренебрежем»[14].

Отмеченная идея, в качестве доминирующей, прошла сквозь всю Античность. В Средние века фигура правителя также оценивалась чрезвычайно высоко, даже с учетом с учетом господствующего монотеистического принципа. «Император может властвовать … как «временно исполняющий обязанности» Христа, его заместитель и наместник, вице-Христос. (Вспомним, что титул верховного главы мусульман — халиф — имеет то же самое значение заместитель, наместник: тот, кто замещает отсутствующего среди людей Мухаммеда)[15]», — пишет по этому поводу акад. РАН С.С. Аверинцев

Разными формами близости правителя к сакральному в этот период были и обряд «венчания на царство», и вера в то, что прикосновение к королю исцеляет от неизлечимых болезней. Политические руководители рангом ниже в идеале составляли иерархию благих посредников.

Новым этапом в понимании сущности управления (в первую очередь, политического) стали труды социальных философов XV – XVII вв. Особо следует выделить ставшие классикой работы «Государь» Н. Макиавелли и «Левиафан…» Т. Гоббса. С их точки зрения, власть зависит не от божественной природы правителя, как это утверждали древние мыслители, и не от божественного поручения и предопределения, как это утверждали мыслители средневековые. Власть есть реализация комплекса причин, имеющих земной, посюсторонний характер. Среди таких причин, например, Макиавелли выделял совокупность объективных условий («фортуну») и личные способности и таланты управленца («доблесть»).

Важным для политической рефлексии представляется тезис Т. Гоббса о том, что «Бог не вмешивается в дела людей» (производный от общего направления религиозно-философской мысли протестантизма). Этот тезис проблематизировал традиционный консерватизм в деятельности политических элит. Управленческие модели прошлых эпох в Новое время потеряли свой сакральный статус и перестали быть обязательными к исполнению. Теперь традиционные модели не воспринимались обществом как идеальные, то есть, как данные свыше совершенным существом, а, следовательно, требовали постоянных улучшений. Как следствие, появился запрос на управленческие инновации. Инновации в политическом менеджменте в Новое время коррелировались с новациями в других областях жизнедеятельности общества, в первую очередь, в экономике. Это вполне закономерное явление, связанное с теми значительными изменениями, которые были связаны с возвышением «третьего сословия», развития буржуазных отношений.

В начале XIX века западный мир приходит к становлению сначала эмпирического, а затем и научного менеджмента, как особой сферы социального управления, связанного, прежде всего, с управлением бизнесом. Развитие капитализма привело к тому, что искусство управления, тесно связанное с личностью менеджера, было трансформировано в технологию, т.е. стало профессией. В 1881 году при Пенсильванском университете была открыта первая в современном смысле бизнес-школа «Wharton».

Об этой школе, основанной бизнесменом-меценатом Дж. Уортоном, следует, вероятно, сказать отдельно, так как она до сих пор занимает первые места рейтингов мировых бизнес-школ и стала своеобразной моделью для проектов в разных странах. В настоящее время в «Wharton» обучается на очной форме около 4000 студентов, более 80 000 студентов из почти 140 стран по программам сетевого образования. Предлагаемые специальности: «Бизнес и публичная политика», «Финансы», «Страхование и предпринимательский риск», «Менеджмент», «Маркетинг», «Статистика», «Операции и информационный менеджмент», «Недвижимость», «Управление и политика в сфере здравоохранения» и др. В рамках Школы действуют Летний институт менеджмента и технологии, Летний институт бизнеса и технологии, а также программа «Лидерство в мире бизнеса». В состав Школы входит издательство «Wharton School Publishing».

После создания бизнес-школы на базе Пенсильванского университета похожие школы открываются в других учебных заведениях, разворачивается специализированная научно-образовательная сеть. В настоящее время административное и управленческое образование предлагают лидеры мировой высшей школы, ведущие вузы США, Великобритании, Франции, Японии и других развитых стран. В первой десятке:

  1. Harvard Business School (США);
  2. Stanford Graduate School of Business (США);
  3. University of Pennsylvania: Wharton (США);
  4. London Business School (Великобритания);
  5. Columbia Business School (США);
  6. Insead (Франция);
  7. Iese Business School (Испания);
  8. Hong Kong UST Business School (Китай);
  9. MIT: Sloan (США);
  10. University of Chicago: Booth (США).

Оборот этой первой десятки превышает 1 миллиард долларов в год (данные за 2014 г.).

Благодаря интересу к феномену управления к концу XX – началу XXI вв. развивается целая отрасль научного знания и образовательных практик (к примеру, знаменитые учебные курсы МВА, МНR и другие). Спектр предметов, тем и вопросов в бизнес-школах кажется бесконечным. В учебных программах современного менеджмента детально прорабатываются проблемы технологии и иерархии управленческих действий, способов и приемов эффективного обеспечения результата, оптимизации управленческих схем на разных уровнях организации и многие другие.

При этом, несмотря на прикладной характер «науки управления», у слушателей неизменно вызывают интерес и более глубокие, теоретические вопросы, связанные с природой управления, с организацией и механизмами управления, его видами (заведование, функционирование, администрирование и т.д.), с его ролью в социальных институтах, а также вопросы соотношения управления с собственностью, знанием, творчеством и т.д.. Вызывает интерес рассмотрение перспектив развития этого специфического вида деятельности в условиях постиндустриального общества и другими.

Именно поэтому основополагающими работами, с которыми слушатели знакомятся в первую очередь, становятся работы, имеющие не узкий тематический профиль, но социально-философский. Проблемам управления посвящают свои труды известные мыслители XIX — XX веков. Имена некоторых из них стали нарицательными благодаря тому вкладу, который они внесли в теорию и практику менеджмента.

Но прежде следует отметить, что проблема социального управления обстоятельно рассматривалась классиками марксизма: К. Марксом в «Капитале», Ф. Энгельсом в «Анти-Дюринге». В своих социальных прогнозах одним из условий необходимости пролетарской революции они полагали укрупнение и усложнение производства, что выходило за рамки компетенций собственника и требовало специальных форм управления, отсюда тезис классиков марксизма о том, что «технический базис крупной промышленности революционен»[16].

Специально обращал внимание на эту проблематику Ф. Тейлор (1856 – 1915 гг.), основоположник научной организации труда и управления, учредитель Общества содействия научному менеджменту в США. Основная сфера интересов Тейлора заключалась в рационализации деятельности, он автор сотен патентов в данной области. Однако, в своей главной работе «Принципы научного менеджмента», написанной в 1911 году, Тейлор делает теоретические выводы относительно социального смысла популяризуемых им организационных преобразований в труде и управлении.

Основной благополучатель инноваций, по мнению ученого, – это нация в целом. Национальный интерес, заключенный в росте количества и качества услуг гражданам, определяет и смысл деятельности промышленного, финансового, образовательного и иного менеджмента. «Поиски лучших, более компетентных людей для выполнения функций – начиная от президентов наших крупных компаний, – пишет Тейлор, – никогда не были более настоятельными, чем в наше время»[17]. Иными словами, Тейлор полагал, что право собственности не дает нерадивому владельцу права управления на его предприятиях. Управлять должны специально подготовленные люди, которые в нынешней терминологии называются профессиональными управленцами или менеджерами. Для капитализма того времени это было чудовищной ересью и в печати Тейлора называли «социалистом».

Не случайно, видимо, научные изыскания Тейлора и их социально-философское содержание были отмечены В.И. Лениным еще в 1913 – 1914 гг. Им указывались не только «ряд богатейших научных завоеваний в деле анализа механических движений при труде… введения наилучших систем учета и контроля и т. д.»[18]. Позже В. И. Ленин подчеркивал: «Система Тейлора – без ведома и против воли ее авторов – подготовляет то время, когда пролетариат возьмет в свои руки все общественное производство и назначит свои, рабочие, комиссии для правильного распределения и упорядочения всего общественного труда»[19]. Собственно, индустриализация в СССР проводилась, в том числе, и единомышленниками Тейлора, представлявшими американские консалтинговые фирмы.

Один из самых влиятельных теоретиков менеджмента XX века – П. Друкер[20] (1909 – 2005 гг.) известен как крупный ученый, анализировавший философские основы управления. Собственно, самые знаменитые его труды: «Будущее индустриального человека» (1942), «Теория корпорации» (1946), «Невидимая революция» (1976), «Менеджмент в эпоху перемен» (1980), «Новые реалии» (1989), «Посткапиталистическое общество» (1993) – являются, в том числе, и социально-философскими трудами. Основная причина этого заключается в твердом убеждении Друкера в следующем: стратегическую глубину видения управленцу дает философское знание, теория общества, культурология и другие системообразующие науки социально-гуманитарного профиля. Только такие глубокие уровни теоретизирования позволяют управленческому слою понимать глобальные тренды, прогнозировать новые условия жизнедеятельности и генерировать новые знания.

Кстати, сам П. Друкер демонстрирует серьезный потенциал такого подхода на наглядных примерах. В труде «Посткапиталистическое будущее» он показывает, как такая форма информации, как «знание» быстро превращается в определяющий фактор производства, отодвигая на задний план и капитал, и рабочую силу. И целая глава книги посвящена специфике знания, его содержательным определениям и о том, какое было «множество теорий о пределах и природе знания — столько же, сколько было метафизиков в истории философии, начиная от Платона (400 г. до н.э.) и кончая Людвигом Витгенштейном»[21]. Друкер также пишет о понятии технология, как «организованном, систематизированном, целенаправленном знании», разбирает историю техники, профессионально-технического образования и так далее. И только после такого всеобъемлющего анализа он делает свой знаменитый вывод о грядущем наступлении «Общества Знания» и о радикальных трансформациях в будущем, к которым должны подготовиться капитаны мирового менеджмента.

К ученым, указавшим на философское знание как на базу успешной управленческой деятельности можно отнести и П. А. Сорокина (1889 – 1968 гг.), выдающегося русского и американского социолога и культуролога. Сорокин рассматривал социальную жизнь как сложную систему, состоящую из подсистем, относящихся к сфере религии, этики, экономики, политики, права, науки, искусства и так далее. Поэтому, и здесь проявляется новаторство Сорокина в мировой теории менеджмента, он один из первых акцентирует внимание на морали, как базисной составляющей управления. К этой теме П. А. Сорокин неоднократно возвращался в своих работах, в частности, во втором томе знаменитой «Социальной и культурной динамикеи, целиком посвящённым проблемам «флуктуации систем истины, этики и права». О многом говорит и тот факт, что ученый основал в Гарварде Центр по изучению творческого альтруизма.

Свой вклад в социально-философскую теорию менеджмента внес известный американский социолог, основатель школы структурного функционализма Т. Парсонс (1902 – 1976 гг.). Предложенный ученым структурно-функциональный анализ есть принцип исследования социальных явлений и процессов как системы, в которой каждый элемент структуры имеет определенное назначение (функцию). Социальные системы, согласно Парсонсу – это институциональные системы, рассматриваемые как устойчивые комплексы правил, норм, установок, регулирующих человеческое поведение и преобразующих его в систему ролей и статусов.

Социальная система имеет структуру с взаимосвязанными уровнями: индивид — группа (коллективы) — институты — общество в целом. Каждому из этих уровней соответствует свой тип иерархии. Так, на менеджериальном уровне управления, с точки зрения американского социолога, рассматриваются проблемы эффективности функционирования деловых организаций, точнее, деловой организацией индивидов. Такое управление и принято называть менеджментом. Акцент, произведенный ученым на менеджериальном типе, позволил вычленить специфику управления, разработать критерии эффективности управления, такие, как ориентирование на результат (а не на процесс), потребности потребителя (а не руководства), конкуренцию (а не монополию), профилактику (а не терапию) и т. д. Обоснование и применение этих критериев позволяет создать оптимальные управленческие модели в разных сферах, в том числе и политических.

Специально отметим, что «менеджеризм» (именно такой термин употребляет Т. Парсонс) – это специфическая концепция, развиваемая не только им, но и, к примеру, П. Друкером и П. Сорокиным. Эта концепция абсолютизировала роль управляющих производством (менеджеров) в развитии общества. Согласно ей, в процессе развития сложных форм хозяйствования собственники-капиталисты вынуждены делегировать большие объемы функций, включая контрольные функции, наемным управленцам. Интересы же последних – администраторов, бюрократов, военных – отнюдь не совпадают с интересами их нанимателей.

Наиболее ярко данный процесс был описан еще в 1940 году Дж. Бернемом в работе «Революция менеджеров». Интересно, что Бернем не отличал капиталистические и социалистические государства, то есть стоял на точке зрения конвергенции, широко распространенной в научном сообществе после 1960-х годов. Если говорить об управленческом слое, то ее смысл заключается в том, что классовый характер западного менеджмента и социалистической номенклатуры идентичен: менеджеры – это новый класс, вытесняющий собственников и формирующий индустриальные супер-государства и транснациональные компании.

Оставляя пока вне внимания теоретические изыскания других известных ученых – социальных философов, социологов, экономистов и других – отметим еще раз актуальность рассматриваемой темы.

В настоящий момент управление представляют собой разрастающуюся систему практических умений использовать опыт и знание, объективно отражающую сложнейшую структуру постиндустриальной реальности. Отсюда и то важное место, которое должна занимать и фактически занимает философия управления в структуре теории и практики социального управления. Она должна раскрыть онтологические, гносеологические, аксиологические и иные основания управленческой деятельности. Речь идет не только о философском синтезе наук об управлении и методологии его исследования. Вопрос стоит и о практической стороне философского размышления.

Философия социального управления – это тот необходимый теоретико-методологический базис, на основе которого вырастает целостное понимание картины мира. Глубоко рефлексивная позиция социального управленца позволяет ему эффективнее превращать проблемы (нестандартные ситуации) в задачи (наборы последовательных шагов по их решению), производить выбор оптимального варианта действий. Конечно, для поиска, анализа и подготовки вариантов в организации существуют различные специалисты или службы. Однако понятие «оптимального выбора» предполагает еще и управленца-аналитика, управленца-теоретика, наконец, управленца-стратега.

Литература:

  1. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. – СПб.: Азбука-классика, 2004.
  2. Дракер П. Постэкономическое общество. http://subscribe.ru/archive/business.globalec/200008/08193922.html. Дата обращения — 25 февраля 2016 г.
  3. Друкер П.Ф. Эффективный руководитель. – М.: Эксмо, 2014.
  4. Кузьменко Г. Н., Евреева О. А. Место философии управления в теории и практике менеджмента.// Ученые записки Российского государственного социального университета. 2013. № 4 (117). С. 84-86.
  5. Лао Цзы. Дао дэ цзин. – СПб.: Лениздат, 2013.
  6. Ленин В. И. Система Тейлора – порабощение человека машиной // Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 24. С. 369 — 371.
  7. Ленин В. И. Очередные задачи советской власти // Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 36. С 167 – 208.
  8. Маркс К. Капитал // К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 23.
  9. Платон. Политик. – М.: Ruscience , 2015
  10. Тэйлор Ф.У. Принципы научного менеджмента. – М.: Журн. «Контроллинг», Изд-во стандартов , 1991. http://bookre.org/reader?file=671096. Дата обращения — 25 февраля 2016 г.

  1. Лао Цзы. Дао Дэ Цзин. 49, 80.
  2. Платон. Политик. 273 c-d.
  3. Платон. Политик. 260 e.
  4. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. — СПб.: Азбука-классика, 2004. С. 358.
  5. Маркс К. Капитал. Т. 1. // К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 23. С. 498.
  6. Тэйлор Ф.У. Принципы научного менеджмента. Цит. по: http://bookre.org/reader?file=671096
  7. Ленин В. И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 36. С. 189 – 190.
  8. Ленин В. И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 24. С. 371.
  9. Иногда в русской транскрипции – Дракер.
  10. Дракер П. Постэкономическое общество. Цит. по: http://subscribe.ru/archive/business.globalec/200008/08193922.html. Дата обращения — 25 февраля 2016 г.

Комментарии: