Преподавание философии: опыт осмысления. Меликов И. М.

Учение без размышления бесполезно, а размышление без учения – пустое дело.
Конфуций

Философия есть философствование.
М. Хайдеггер

Сократ – счастливчик! Ему крупно повезло, что он жил в далеком прошлом.
Если бы ему довелось жить в наше время, он очевидно не только
не был бы признан философом,
но не смог бы сдать элементарный экзамен по философии.
Автор

Философия и наука. Специфика преподавания философии заключается в первую очередь в том, что философия не является наукой в привычном смысле этого слова. Философию неправомерно сводить к науке и считать ее разновидностью.

Ведь наука – это прежде всего система знаний, которая строится на определенных аксиомах, постулатах, которые, как известно, принимаются бездоказательно. Понять эти аксиомы в рамках самой науки нельзя. Но эти аксиомы образуют фундамент любой науки. Подтвердить истинность того или иного положения в науке, означает не что иное, как свести логическую цепь доказательства к этим аксиомам, которые всеми приняты. В науке считается и всеми принимается, что аксиомы истинны. Они не подвергаются сомнению.

Однако философия отличается от науки в существенных моментах. Философия так же, как и наука, есть система определенных знаний, есть определенная теоретическая система. Но в отличие от науки, в философии нет тех аксиом и постулатов, на которых бы строилась любая философия и которые бы принимались всеми философами. У каждой философии, у каждой философской школы, а то и у отдельного философа свои постулаты, свои основания, от которых они отталкиваются и на которых строят свою философию. У философии материализма одни постулаты, у философии же идеализма другие. Гегельянец никогда не примет исходные установки экзистенциалиста, а марксист – представителя стоицизма. Философия тем и отличается от науки, что в ней принципиально нет постулатов в том смысле, что в науке. В философии нет принципиально того, что бы принималось бездоказательно, на веру. В философии все и вся должно подвергаться сомнению. Иначе – это просто не философия. Именно по- этому, скажем в процессе обучения по естественнонаучным дисциплинам у студентов не возникает вопроса или сомнения в истинности тех положений, которые им преподают. На лекции по математике вряд ли возникнет вопрос: «Что такое единица?», или «Почему единица равна единице?». Но вот пер- вое же занятие по философии вызывает множество вопросов: «А что такое философия?», «Зачем она нужна?», «Нужна ли она вообще?», «Имеет ли смысл ее изучать?» и т.д. И все это не спроста. Дело в том, что сама постановка этих вопросов говорит о собственно философском подходе к самой философии, самому предмету философии.

В науке даются определенные формулы, определенные постулаты, на основе которых нужно развивать мышление. Скажем, дается определенная формула, обосновывается ее истинность, а решение же задач есть не что иное, как подстановка переменных в эту формулу и соответствующее – простое или сложное, вычисление. То есть задается определенный коридор, или туннель, который ведет к выходу. За пределы этого коридора-туннеля в науке выходить нельзя. Это мышление в строго определенном русле. В философии же никакого туннеля, никакого ограничивающего коридора нет. Движение мысли ничем не сковывается. Двигаться можно в любом направлении. Полная свобода мысли. Но одновременно для нее нет и опоры. Это даже не открытое поле, здесь хоть земля, поле – опора, это открытое пространство, полное состояние невесомости мысли.

Философия не знает аксиом и общепринятых постулатов. Но всякая философия есть определенная теоретическая система. И поэтому так или иначе она должна основываться на тех или иных положениях, имеющих то же значение, что и аксиомы в науке. В философии они бездоказательно, на веру не принимаются. Они вырабатываются. И вырабатываются на основе внутреннего переживания, интуитивного чувствования. И, разумеется, что это внутреннее чувствование, переживание у каждого философа глубоко индивидуально и личностно окрашено. Поэтому каждая философская система имеет свои основания, из которых она исходит. И именно поэтому философию нельзя знать, нельзя выучить как научные дисциплины. Всякую философию можно и нужно прежде всего понимать. А понимание означает не только знание теоретической формы выражения той или иной философии, но и ее внутреннее чувствование. Пони- мание есть прежде всего сопереживание. Любой философский диалог, любое понимание невозможно без этого сопереживания. И прежде, чем рассуждать о той или иной философской системе, ее нужно понять и прочувствовать. Если нет понимания, то и все рассуждения бессмысленны. Один старый преподаватель, когда объявили об отмене преподавания марксистско-ленинской философии и введении нового курса общей философии, требовал от заведующего кафедрой установки, с какой же позиции теперь нужно преподносить студентам философию Платона. Но подлинная философия не знает позиций. Там, где говорят о позициях, там может быть все, что угодно – политика, идеология и тому подобное, но только не философия. Философия основывается и строится только на понимании.

Если в науке доказательство сводится к логической аргументации доказываемого, то в философии как раз наоборот – всякая логическая аргументация направлена на то, чтобы вызвать соответствующее внутреннее чувствование, соответствующее сопереживание. Наука существует и развивается только в форме знания, философия же должна делать выход, прорыв из сферы знаний, из мышления во внутренний мир человека. Наука может и существует в форме знаний, в рациональной форме, она ограничивается знаниями, философия же не может существовать только в рациональной форме. Философия есть стык рационального и иррационального. Она есть рационализация, то есть перевод в форму знания, в сферу мышления иррационального, то есть внутреннего мира, мира переживания. Всякое положение философией есть не что иное как оформление, формализация, облечение в форму знания бесформенного, иррационально- го содержания.

Поскольку философия есть понимание и миропонимание, то в ее рамках достигается и понимание тех аксиом и постулатов, на которых зиждется наука и которые в рамках науки принимаются всего лишь на веру и не подвергаются сомнению. В рамках философии происходит осознание, осмысление этих постулатов, осуществляется постижение их внутренней глубинной сути.

Наука фиксирует определенные закономерности, определенное состояние бытия, но не осмысливает их. Осмыслить их можно только на уровне философии. Теория дарвинизма фиксирует существующее положение в природе, но не отвечает на вопрос, почему это так происходит, в чем смысл этого. Физика занимается вскрытием закономерностей взаимодействия материального мира, совершенно не вдаваясь в подробности, что собой представляет этот материальный мир. Математика оперирует числами, не определяя, что такое само число, или что такое положительное или отрицательное число. Но сколько бы вы не занимались математикой, вы из нее самой не поймете, почему нельзя извлечь квадратный корень из отрицательного числа. Сколько бы вы не вычисляли скорости и сверхскорости, что такое движение, покой или время из физики вы не поймете. Но если разобраться в известных апориях Зенона, или в философии Лукреция, то вы получите сразу всю картину. Понять закономерности материального мира можно, лишь поняв общие принципы мироздания. Что такое число, можно осмыслить, если только разобраться в философских принципах связи качества и количества.

Кроме того, наука фиксирует только сущее, то, что есть. Ее предмет – лишь сущее. Должное не входит в сферу ее исследования. Должное – предмет философии. Только в рамках философии может быть поставлен вопрос: как должно быть? Особенно применительно к сферам, которые непосредственно связаны с деятельностью человека.

Наука отталкивается от фактов, от одной эмпирии. Но чтобы претендовать на какую бы то ни было истинность, от одних фактов исходить явно недостаточно. Ибо сами факты всегда нуждаются в объяснении и интерпретации. Основываясь на одних и тех фактах, можно построить одну теорию и совершенно противоположную ей. Помимо фактов нужно исходить в гораздо большей степени и от бытия, от их чувствования, от интуитивного глубинного ощущения того, что эти факты отражают. В самой науке этого нет. Наука идет и развивается чисто логическим путем. Это дается в сфере философии и оттуда привносится в науку.

В сфере философии происходит воссоединение утраченной в процессе эволюции связи науки и ее оснований. Ведь изначально наука существует не самостоятельно, а развивается в рамках философии. Тот же Пифагор, который воспринимается нашими современниками как математик, был вовсе не математиком в современном значении этого слова. Пифагорейская школа имела прежде всего философско-мистичес- кий характер, а число было в ней всего лишь инструментом познания и постижения сути мироздания. По- этому ни сама наука, ни ее преподавание принципиально немыслимы без философии, ибо она всегда строится на основаниях, имеющих философский характер. Наука – это всего лишь сфера мышления и ло- гики, ее же понимание, ее осознавание происходит в рамках только философии. Ведь, скажем, далеко не каждый математик не понимает, что такое число и что, собственно говоря, отражает собой математика в числовых формах. Поскольку математика строится как формально-логическая система, а до понимания связи математической логики с реальностью не поднимается.

Философия есть основа и средство развития науки. И каждый, какой бы то ни было значимый шаг науки всегда связан с ее философским осмыслением, с выходом мышления ученого в сферу философии науки. Сам А. Эйнштейн в этом признавался, подчеркивая, что в создании теории относительности Достоевский ему помог больше, чем Гаусс (разумеется, что имеется в виду Достоевский именно как философ, а не как просто писатель). Гейзенберг неоднократно подчеркивал большую роль платоновского «Тимея» в формировании его научных взглядов.

В рамках научного подхода осознать и понять даже сам феномен науки нельзя, не говоря уже о ее теоретических положениях. Ведь чтобы понять связь философии и науки, нужно выйти за пределы науки, привычной научной логики, посмотреть на науку, находясь не внутри нее, а хотя бы со стороны. Понять любую систему, любое явление, находясь внутри, нельзя. Нельзя понять ту же механику Ньютона изнутри ее самой. Нельзя понять социализм как общественную систему, не сопоставляя его с другими формами общественного устройства.

Знание и понимание

Смысл преподавания философии вовсе не в том, чтобы напичкать студентов определенной системой знаний и заставить их запомнить их, а в том, чтобы дать им понимание знаний и умение вырабатывать знания, то есть дать методологию знания. Когда смысл преподавания, тем более философии сводят к тому, чтобы дать только знания, и дать именно определенное количество знаний, то каким бы оно ни было, оно превращается в некий поток, который гасит вот-вот пробуждающуюся искорку в душе студента. Важно ви- деть в нем не робота, которого нужно запрограммировать и в которого нужно заложить информацию, а прежде всего человека и потенциально творческую индивидуальность, на которую, собственно говоря, и нужно делать упор. Студент, как говорится, вовсе не сосуд, который нужно наполнить, а это – факел, который нужно зажечь!

Говорят, что современный школьник обладает большим количеством знаний, чем в свое время Архимед. По количеству знаний современный школьник действительно превосходит Архимеда. По количеству не только школьник или студент превосходят великих ученых, но даже и элементарная машина. В машину можно заложить столько информации и знаний, сколько не способен удержать в сознании даже самый великий человек. Но, как говорится, не в количестве дело. Как говорил Гераклит, многознание уму не научает. Уму научает не знание, не их количество, а понимание. Понимание есть умение видеть за рациональной формой знания, за самим знанием его суть, его иррациональное содержание. И дается это за счет соответствующего опыта переживания, внутреннего чувствования того, что знаешь. Понять, познать в истинном смысле этого слова можно только то, что переживаешь, что стало достоянием не только разума, но внутреннего мира.

Так уж сложилось в нашу эпоху рационализма, что предпочтение мы отдаем знанию, а не пониманию. Для нас важно знать, а не понимать. Мы привыкли поступать со знанием дела, а не с пониманием. Не от это- го ли все наши беды и несчастья, что мы много знаем, но мало что понимаем? Ведь знания, какие бы они ни были, не могут дать нам истины. Знания – лишь форма, в которую облекается истина, а не сама истина. Истина находится за пределами знаний, знания не могут ее охватить, через них она только передается. Сама же истина не в знаниях, а в понимании. Знания рациональны, формальны, а истина, реальность, бытие иррациональны. Знания – это продукт определенной формализации и рационализации. Понимание же предусматривает выход за пределы этих форм условностей, вживание субъекта в объект, в реальность, в истину, их переживание. Знание – это всего лишь в известном смысле шифровка, определенная кодировка со- держания. Понимание есть расшифровка содержания, его раскодирование. Недостаточно выучить то или иное определение или формулу, их надо понять. Знание отражает букву содержания, понимание – его дух. Первое есть всего лишь слово, второе – смысловая нагрузка. Первое, говоря языком филологии, есть синтаксис, второе – семантика. Знание – это только текст, понимание – контекст, подтекст.

Усваивая знания, студент противопоставлен объекту. Объект знания чужд студенту. Когда же достигается понимание, то исчезает противопоставление субъекта и объекта, и объект становится понятным, близким, «родным» студенту. Живой человек на то и человек, что в отличие от робота способен на понимание, а не только на запоминание. А в современную эпоху так сложилось, что объектом нашего культа являются знания, а не понимание. Не секрет, что некоторые преподаватели не понимают то, что они сами преподают. Просто запомнили определенную сумму знаний и их передают. Но как может такой преподаватель что- то объяснить студенту, если сам не понимает? Отсюда и догматизм, начетничество в преподавании, придир- ка ко всяким мелочам и так далее. Отсюда и известный технократический подход, технический фетишизм, который все ругают, но от которого никто не может освободиться. А дело просто в том, что в основу всего ставятся знания, то есть рационализированные, оформленные структуры. За формой не видят содержания. Вернее, все содержание сводят к рациональной форме. А воплощением совершенства рациональности, формализации является техника, машина. Все ругают технократию, но возносят рационализацию. Не видя при этом в ней причину первой. И поэтому все попытки преодолеть это становятся тщетными.

Применительно же к процессу образования вообще цель преподавания философии как раз и состоит в «очеловечивании» процесса образования, в его гуманизировании, гуманизации. Именно философия на- ряду с другими гуманитарными дисциплинами призвана раскрывать в студенте способности понимания, способности вживания и переживания. Студент, осваивая философскую культуру, становится способным не только запоминать знания и формулы, и по-обезьяньи использовать их, но прежде всего их понимать. За счет развития опыта переживания, полученного из философии у него наступает объемное видение частнонаучных и общенаучных вопросов. Он становится способным овладевать знаниями не на уровне мелочей, не на уровне знания, раздробленного до мельчайших частей, в результате чего теряется всякая целостность знания, а на уровне методологии. Переживание и позволяет сохранять целостность знаний, их цельность, о которой говорил еще В. С. Соловьев, критикуя «отвлеченные начала» позитивистов. Единство переживания и знания способствует глубокому пониманию, и в результате чего студент не вынужден просто запоминать, зубрить, а сам может вырабатывать эти знания. И сами знания при этом не лежат мертвым грузом, а используются и постоянно находятся в движении.

Мировоззрение и миропонимание.

Из утвердившегося приоритета знания над пониманием, знания над переживанием следуют не только указанные выше проблемы. Из этого исходит и то, что мировоззрение мы вознесли над миропониманием. Иметь воззрение на мир стало важнее, чем его понимать. Понимать вовсе не обязательно. Главное иметь воззрение. И смысл преподавания свели к формированию научного мировоззрения. А если при этом объявить теорию коммунизма наукой, то, следовательно, коммунистического. Словом, все как-будто делается по злому и хитрому замыслу дьявола, все направляется на то, чтобы у человека вытравить все человеческое и превратить его в лучшем случае в придаток машины, в человеческий фактор, а в худшем – в самого робота. Как говорит Э. Фромм, трагедия прошлого заключалась в том, что люди были рабами, а трагедия будущего – люди становятся роботами.

Но что такое мировоззрение? Как известно, это – система взглядов на мир. Иначе говоря, это – только взгляды и воззрения, это только различные точки зрения на мир. И точка зрения и взгляд может быть далеки от истины. Истину дает не взгляд на вещь, а ее понимание. Неужели мое мнение о человеке выше и цен- нее – разумеется, с точки зрения истины – того, что он есть на самом деле? Ведь одно дело думать о человеке хорошо или плохо или как-то еще, и другое – его понимать. И более чем очевидно, что истина совпадает и непосредственно связана с пониманием, а если говорить о мире, то – с миропониманием, а не с мировоззрением. Мировоззрение определяется отношением человека к миру, то есть исходит из человека, и не исключая при этом его интересы, цели, предвзятости, да и просто «добросовестные» и искренние заблуждения. Миропонимание определяется самим миром, то есть исходит из мира действительного, а не из субъективизма человека. Из мира реального, а не объективированного человеком. И, конечно же, истина связана с самим ми- ром, а не с взглядами человека. Мировоззрение всегда субъективировано, в нем господствует субъективизм человека. Это взгляды на мир, которые не совпадают с его действительным состоянием. Миропонимание есть понимание действительного состояния реального содержания мира, подлинного устройства мира.

В мировоззрении ни сам человек, ни природа, ни социальный мир, ни мир вообще не даны человеку адекватным образом. Они не даны непосредственно, а преломляются через его взгляды. Мировоззрение – это акт отчуждения человека от самого себя. Именно к мировоззрению можно отнести слова поэта: «лицом к лицу лица не увидать». В мировоззрении человек не понимает самого себя. Миропонимание же есть понимание прежде всего самого себя, своей сущности. Понимая мир, человек понимает самого себя, ибо он сам есть мир, ибо мир – внутри его. Миропонимание и есть самосознание человека, осознание человеком самого себя. Оно дает человеку выход на другой уровень бытия, возвращает его к самому себе.

Мировоззрение всегда поверхностно, миропонимание всегда глубинно, ибо первое строится на восприятии умом и только, второе основывается на сопереживании, на восприятии сердцем и только потом выражается в сознании. Европеец, согласно установкам мировоззрения считающий себя представителем высокой культуры, а культуру другого народа примитивной и отсталой, после того как окунется в нее, про- живет в ней, воспринимает ее уже иначе. Ибо он уже понимает. А понимает потому, что он ее пережил, то есть постиг изнутри.

Что же касается научного мировоззрения, то к философии, как следует из сказанного выше, оно не имеет никакого отношения. Причем, философии чужды как научное, так и мировоззрение. Научное миро- воззрение есть воззрение на мир с точки зрения науки. Но наука, хоть и содержит в себе истины, но она не может же учесть все и вся. Хотя бы только потому, что она есть рационализированная, формализованная система, система, которая только моделирует мир. И каждая научная теория есть только модель мира, а не сам мир, не говоря о том, что модели тоже могут быть искаженными. Охватить же сам мир, саму жизнь не в силах ни одна наука. Ее Превосходительство Жизнь всегда богаче и мудрее!

Ведь что собой представляет человек с научным мировоззрением? Это человек, относящийся к жизни «по науке», человек, живущий по «инструкциям» науки. И собственно говоря, такая жизнь – это вовсе не жизнь. Ибо жизнь предусматривает не столько «правильные», «верные» поступки, а сколько переживание. Жизнь есть прежде всего переживание. Об этом говорит и общность корней этих слов. И человек с научным мировоззрением – это послушный робот, которым управлять не составляет большого труда.

Миропонимание – это не просто понимание, а высшее понимание, понимание на уровне сущности, а не существования. Миропонимание – это не просто понимание человека, его мировоззрения, то есть сопереживание, сочувствование ему, а сопоставление этого человека, этого мировоззрения с его сущностью. Это переживание не только на уровне сущего, но и переживание и чувствование на уровне должного. Миро- понимание есть переживание не только существования, но и сущности. Именно переживание сущности отличает понимание мира от просто его чувствования.

Миропонимание всегда нравственно, ибо оно отражает сущность, а то, что сущностно, исходит из основ бытия, всегда нравственно, духовно. В отличие от знания, которое не содержит в себе нравственного момента и безотносительно к нему, и от мировоззрения, который его просто игнорирует, миропонимание основывается на нравственности. Все большие и малые трагические шаги человечества случились не от не- достатка знаний, знаний как раз бывает всегда более чем достаточно, тем более не от недостатка мировоззрения, а как раз от недостатка миропонимания. Человек, осознавший нравственные основы мироздания никогда бы не пошел на изобретение атомного оружия. И саму-то нравственность можно соблюдать, лишь вырабатывая миропонимание. И поскольку философия есть способ миропонимания, то она не может быть безнравственной. И поэтому философия есть к тому же опыт и способ нравственного развития и совершенствования. На этом должно строиться и ее преподавание.

Можно сказать, что смысл философии вообще и ее преподавания в частности – осуществить переход от мировоззрения к миропониманию. Конечно, достижение миропонимания – слишком сложная задача. Это может быть только результатом внутренней, кропотливой работы. Миропонимание связано с личностным развитием человека. Оно зависит от уровня его саморазвития, от того, насколько он развит духовно, насколько у него развито самосознание. На ее осуществление чаще недостаточно и целой жизни. И тем более этого нереально достичь в рамках одного курса. Но этого и не надо. Задача курса в другом – дать всего лишь определенный навык, определенный опыт, который может и должен быть полезен в дальнейшем. Необходимо только показать и продемонстрировать, как это делается. Условно говоря, сознание каждого студента как и каждого человека есть «инструмент», «аппарат» для миропонимания. Дело заключается лишь в том, чтобы его только настроить. Понимать же он будет и должен сам.

Занятия по философии – это не способ усвоения и запоминания знаний, а они должны быть своеобразным тренингом, своеобразной «философской мастерской», где идет напряженная не только умственная, но и душевная работа.

В этом состоит и смысл приобщения к философскому наследию мыслителей прошлого. Не в том, чтобы что-то перенять от Платона, что-то от Ницше, что-то от Шопенгауэра и затем это объявить своим миропониманием. Смысл изучения классических философских произведений заключается в том, чтобы приобщиться к их опыту философствования, чтобы почувствовать и понять, как это делали великие умы человечества. А, получив этот опыт, научиться самому философствовать, самому вырабатывать свою философию, свой стиль мышления. По аналогии с тем, как пришедший на производство ученик сначала учится у своего мастера ра- ботать, вырабатывая свои навыки работы. А когда эти навыки появляются, он уже работает сам.

Не может быть общего для всех миропонимания. Общим может быть мировоззрение. Миропонимание всегда индивидуально, ибо оно всегда связано с внутренним состоянием человека. Это как сон, который каждый видит сам. Потому и философствование не может быть общим. Вся предшествующая «марксистско-ленинская философия» неприемлема не потому, что содержит какие-то «ошибки», их можно обнаружить у кого угодно, а потому, что она была представлена как готовая философия для всех и тем самым лишала возможности философствовать. Это было в лучшем случае изучением теории марксизма, но отнюдь не философией. Философствование не может быть ни марксистско-ленинским, ни каким-то другим. Можно философствовать и можно не философствовать. Можно думать и не думать.

Паузы.

Таким образом, философия основывается на внутреннем чувствовании, на переживании и сопереживании. И переживание это есть переживание смыслов, основ мироздания, а не переживание страстей или превратностей судьбы. Именно это обстоятельство обусловливает специфику ее преподавания, ее отличие от естественнонаучных, специальных и других дисциплин.

Форма лекций по научным дисциплинам сводится к изложению логической цепи сведений. Поэтому они могут быть монологичными. Каждое же положение в лекции по философии должно рождать со- ответствующее внутреннее чувствование. Если этого внутреннего переживания нет, то и смысл занятия вообще утрачивается. Каждое слово лектора должно «дойти» до души. Оно должно рождать соответствующее внутреннее чувствование, смысл которого становится понятным на примере выступлений известного сатирика М. Жванецкого. Ведь во время выступлений, он не читает подряд свои произведения, а после того, как прочитает важное место, которое должно вызвать смех, делает значительную паузу, как бы следуя словам из известной песни А. Макаревича:

Давайте делать паузы в словах,
Произнося и умолкая снова.
Чтоб лучше оставалось в головах.
Значенье вышесказанного слова.

Пока читается текст – идет восприятие сознанием, а то, что должно вызвать смех, нужно довести еще до души, до переживания, ибо смех вызывается внутренним состоянием, а не только сознанием. Поэтому делается пауза, чтобы слово, пройдя через сознание, дошло до сердца. Разумеется, что смыслы доходят не сразу – аудитория заливается смехом только через определенное время. И подобно тому, как до- ходят до зрителей смыслы этих шуток во время пауз, каждая мысль, каждое слово на лекции по философии должно доходить до студента и вызывать в нем соответствующее внутреннее ощущение. Если в лекции по научной дисциплине материал нужно довести только до ума студента, то на лекции по философии – не только до ума, но и до сердца, и не только до сердца, но и вывести его обратно из сердца до ума. Иначе говоря, преподносимый преподавателем материал должен проникать через сознание студента в его душу, там переживаться и сопереживаться и затем осознаваться им самим. Слово преподавателя не должно просто восприниматься умом, а должно «жечь сердце» студентов, должно побуждать их вырабатывать сейчас, сию же минуту свою философию. Все это, разумеется, порождает массу вопросов во время лекции, может и должно вызывать интерес к многочисленным нюансам рассматриваемой темы. Поэтому лекции по философии должны быть диалогичными, но диалог этот должен быть не диалогом спорящих политиков на парламентских дебатах, а диалогом понимающих и стремящихся к пониманию. Каждая лекция по философии не может быть ни чем иным, как своеобразным уроком философствования, как опытом философствования. Каждая лекция должна быть превращена в процесс совместного сотворчества преподавателя и студентов.

Философия – это не разговоры о философии, о мудрости, а само философствование, сам процесс мудрствования. Это не изложение того, как думают великие или не столь великие, а прежде всего сам процесс обдумывания, сам процесс вырабатывания мыслей. Это не бесконечные разговоры о халве философствования, ее нужно дать и попробовать. Образно выражаясь, важно не дать человеку рыбу, а на- учить его самого ловить рыбу. Философия не терпит информативного подхода, она требует по отношению к себе подхода содержательного.

Таковым должен быть и семинар. Все отличие его сводится только к тому, что на лекции процесс осознавания, переживания исходит из преподавателя, то есть он является субъектом в данном случае, он вводит в свой мир аудиторию, а на семинаре же наоборот – субъектом является группа и исходят из нее. Преподаватель должен отождествиться с группой, с их состоянием и изнутри их выводить на какие-то истины. На лекции на первом плане индивидуальность преподавателя, на семинаре – индивидуальность студентов. И очень важно, чтобы преподаватель не только на семинаре, в процессе обучения, но и на эк- замене не был судьей, оценивающим знания студентов, это далеко не самое важное в преподавании, а был как бы наставником, тренером, который учит и дает определенные навыки мыслительной и понимающей деятельности.

Юмор.

Итак, задача преподавания философии – не формирование научного мировоззрения, а выработка философского миропонимания. Это дисциплина, которая не дает готовую систему знаний, а предполагает их вырабатывание на основе опыта переживания. Цель преподавания философии – не усвоение знаний, а выработка культуры мышления, получение универсального опыта переживания мысли, овладение философской культурой, то есть научение философски подходить и решать проблемы. Не что решать, а как решать – это и есть то, чему учит философия. Философия есть опыт философствования. И то, чему она учит, не может быть готовым результатом, а есть навык, умение, способность. Процесс философствования, обучение философии сродни процессу получения музыкального образования, обучению игры на каком-либо инструменте или обучению пению. Ведь в этих процессах важно учиться не тому «что», а тому, как исполнять. Какое же это будет произведение – это имеет далеко не самое главное значение. Главное – научиться играть или петь. Так же и в преподавании философии. Главное – научить философствовать, научить мыслить и осмысливать, научить осознавать. Курс философии должен быть определенной школой мысли.

Философия – это способ постижения истины, способ проникновения в глубинную суть явлений. А для этого только разума, только сознания явно недостаточно. Поэтому нужно осуществить переход от сознания к переживанию, из разума в мир внутреннего переживания. Но чтобы осуществить этот переход, необходимо осуществить прорыв в самой сфере разума, нужно разорвать замкнутую цепь сознания. С этой целью применяются совершенно различные методики, самыми необычными из которых нам кажутся методики древневосточных учений. Можно привести пример из дзен-буддизма. Рьяный и послушный ученик молится на статую Будды, а увидевший это учитель разбивает ее, дабы разрушить стереотипы сознания ученика и заставить его воспринимать учение не на уровне логики и внешний форм, а на глубинном и внутреннем, на уровне переживания бытия.

На занятиях же по философии самым надежным инструментом в этом деле является юмор. Именно юмор позволяет легко и непринужденно обнаружить реальные противоречия сознания, что, собственно говоря, и вынуждает их обдумывать, осмысливать через внутреннее их чувствование.

По преданию первое, что сделал пророк Заратустра, как только родился, улыбнулся, подвергнув тем самым мир, в который попал, осмеянию. Действительно, этот установленный мир достоин только того, что- бы подвергнуть его осмеянию. В нем слишком много иллюзорного, но возведенного в ранг действительного и истинного. Через осмеяние, через юмор мы проникаем в истинный мир, начинаем чувствовать его, не замыкаясь на мире ограниченном и мнимом.

Юмор возникает и существует только благодаря тому, что мир, жизнь не укладываются в рамки сознания и мышления. Несоответствие между жизнью и сознанием и есть источник юмора. Юмор есть привнесение частички абсурда в сознание, чтобы оно не было замкнутым и полностью не отрывалось от реаль- ности. Юмор делает сознание открытой системой, системой, постоянно находящейся в развитии. Поэтому подлинное философствование немыслимо без юмора, без обнаружения абсурда.

Игра слов.

Жизнь есть игра, постоянно играемый театр, спектакль. Недаром спектакль тоже играют. У Феллини жизнь есть смена декораций. И наиболее адекватным способом постижения мудрости мира, осознавания основ мироздания может быть именно игра. Через нее постигается смысл. В игре человек наиболее глубоко погружается в жизнь. Поэтому преподавание философии как обретение навыка философствования должно быть построено в форме игры. И поскольку основным инструментом философствования является слово, то это должна быть игра смыслами слов. Но это ни в коем случае не самоцель, а только средство философствования. Через игру слов необходимо приблизится к чувствованию, переживанию мира, чтобы адекватно отобразить его в сознании. Игра слов, лишенная связи с миром их смыслов, есть чистая демагогия, а не философия. Философия основывается на переживании смыслов и стремится к их пониманию.

Игра есть условность. Но и словесная оболочка выражаемых мыслей тоже есть условность. И условность постигается условностью. Чтобы адекватно выразить мир, нужно окунуться в игру, прочувствовать условность слов и безусловность того, что они выражают. Игра слов, в отличие от строгих логических определений, присущих научному стилю мышления позволяет обнаружить их условность, приблизиться к переживанию того, что они отражают и тем самым понять их смысл. Она является основным элементом философского стиля мышления. Философский стиль мышления как таковой существует и проявляется именно через игру слов. Игра слов, существующая на внешнем, выраженном плане делает философию способом постижения мудрости, а не просто оперированием понятиями, делает именно философией, то есть мудростью, выраженной в слове, в отличие от филологии как любви к слову.

Что сначала: лекция и семинар?

Сложившаяся система образования предполагает сначала чтение лекций, а затем проведение семинарских занятий. Лекция, как известно, считается теоретическим занятием, семинар – практическим. Чем это вызвано? Лекция призвана осветить те знания, которые необходимо усвоить студенту, а на семинаре эти теоретические знания должны быть спроецированы на практику и на нем студенты должны получить навыки и опыт их использования. Скажем, на лекции выводится та или иная теоретическая формула, на семинаре же должны решаться задачи с применением этой формулы. Такой порядок связан прежде всего с преподаванием научных дисциплин. Но можно ли подобную систему практиковать в процессе преподавания философии? Если необходимо, чтобы студенты усвоили определенную систему знаний как на курсах по научным дисциплинам, то ответ на этот вопрос может быть положительным. Ответ будет положительным и в том случае, когда изучаются философские учения, как в курсе истории философии, а также тогда, когда объектом выступает строго определенное учение, ставшее идеологией, то есть когда изучается идеологическое учение.

Следует заметить, что данная система преподавания сложилась в эпоху господства так называемой «марксистско-ленинской философии». Придворными философами-идеологами были выработаны и раз- рабатывались четкие определения и понятия наподобие воинского устава, которые должны были быть усвоены студентами. На лекциях преподавателем они преподносились студентам, на семинарах же долж- ны были их усваивать и запоминать. Если и допускались споры и сомнения, лишь для того чтобы только утвердить положенные и установленные определения. Все допускалось в рамках дозволенного, подобно прагматической установке: усомниться, чтобы поверить, чтобы только закрепить веру в установленное. Сомнение же ради ниспровержения или опровержения не допускалось.

Но если предметом изучения и преподавания является собственно сама философия, освобожденная от своего идеологического предназначения и сутью которой является не усвоение знаний, а выработка понимания и миропонимания, то складывается другая картина. Изучение философии должно выступать прежде всего приобретением навыка философствования, а оно не может быть готовой системой знаний. Потому в процессе ее изучения необходимо не столько что-либо усваивать, а сколько получить опыт фи- лософствования. И коль скоро усвоение определенного объема знаний не является первостепенной за- дачей, то следует признать, что система преподавания философии, распространенная ныне широко, неприемлема.

Учебный процесс по философии должен состоять как бы из двух частей. Всякое понимание и миро- понимание начинает строиться с уяснения сути проблем, которые необходимо решить. Не только студент, но и любой здравомыслящий человек как бы внимательно ни слушал и понимал, все равно ничего не поймет, если не уяснит для себя суть проблемы, которая решается и в которой нужно разобраться. Поэ- тому студентов в учебном процессе необходимо ввести в проблему, показать им, в чем суть проблемы, а затем знакомить с самим способом решения этой проблемы. Причем постановка перед ними проблемы в том виде, в каком это делается в научных статьях, монографиях или выступлениях, не приемлема, ибо такой вариант предназначен в лучшем случае для подготовленной аудитории.

Введение в проблему, пожалуй, является самым важным вопросом в процессе преподавания филосо- фии. Если студент понимает и чувствует суть проблемы, и она начинает «разъедать» его изнутри, то мож- но сказать, что цели учебного процесса в значительной мере уже достигнуты. Осознать саму проблему оз- начает уже ее решить. Ведь чаще всего непонимание порождается именно непониманием самой пробле- мы, неспособностью осознать и осмыслить ее. Когда же проблема осмыслена, как проблема ее решить уже не составляет большого труда. Больший труд составляет как раз осмысление проблемы как пробле- мы, сама постановка проблемы, умение поставить соответствующий правильный вопрос. Недаром М. Хай- деггер говорил, что философия есть вопрошание. Эту задачу постановки проблемы и вопрошания дол- жен выполнять семинар. Потому он должен проводиться раньше лекции. Цель семинара – только уясне- ние проблемы, вникание в нее, но еще не решение. Во время семинара студенты должны лишь почувство- вать и прочувствовать проблему, убедиться на своем внутреннем уровне в ее существовании. Задача пре- подавателя здесь – подводить все рассуждения к формированию проблем. И только после проведения подобного семинарского занятия, по этой теме должна читаться лекция. Лекция – это уже вторая, завер- шающая часть процесса изучения темы. На лекцию студент уже приходит с вопросами и проблемами, ко- торые сформированы и сформулированы у него на семинарском занятии. Теперь он знает проблему, у не- го есть вопрос и он готов выслушать ответ. Поскольку философия есть опыт философствования, а этот опыт всегда индивидуален и личностно окрашен, то на лекции преподаватель представляет свое личност- ное решение проблемы. Он как более опытный в деле философствования, как наставник, преподносит студентам свой личностный, индивидуальный способ решения проблемы. Само собой разумеется, что лекция должна быть авторской. Но это не означает, что это авторское решение преподавателем пробле- мы должно считаться единственным, а тем более единственно верным. В философии в отличие от науки одна истина никогда не противоречит другой, ибо в ее основе лежит сам человек, который всегда инди- видуален и уникален. Лекция преподавателя должна быть предложена только как авторское решение той или иной проблемы. Но независимо от того, согласится студент с преподавателем или нет, он должен вы- рабатывать свое собственное индивидуальное решение. И тем самым накапливать и нарабатывать свой собственный опыт философствования.

Комментарии:

5 Комментарии

  1. Родина Алина

    Прочитав Вашу статью, я в большей степени с Вами соглашусь. Изначально мир строился на понимании. Наука появилась позже. Появилась после того как пришло понимание тех или иных вещей. Те же ученые прошлых тысячелетий сначала пытались понять, почувствовать и рассмотреть ту или иную ситуацию/вещь со стороны и только после осознания всего этого, выдать его как за знание. Раньше передача знаний и информации строилась, прежде всего, на понимании всего живого на земле и после этого на научных фактах. Конечно, в современном мире все построено, прежде всего, на знаниях, нежели на понимании. В школе преподавая нам тот или иной предмет, учителя все время спрашивают: «понимаешь ли ты?!» и только лишь малая часть учителей, а то только один может действительно объяснить так, что ты именно поймешь, а не заучишь. Ведь в нашем мире важно не просто знать то или иное, а уметь это осознавать, понимать, чувствовать и поступать так, как говорят ему его собственные знания.
    Хотя со временем в людей стали закладывать специально те или иные знания. Твердить им, чтобы они учили, знали, и думали так, как говорит то или иной автор. Получается, человечество со временем превращают в «запрограммированных» роботов, не умеющих понимать, воспринимать, а тем более воспроизводить собственные мысли и знания.
    Прочитав абзац о «Мировоззрении и миропонимании», возникло такое параллельное понятие, как «находиться во сне» и «делать все осознано», т.е. при миропонимании или «быть в осознанности» означает понять в первую очередь самого себя, а значит и понять мир вокруг себя. И соответственно выйти за рамки обычного восприятия бытия.
    Конечно, я понимаю, что читая эту статью, я открываю для себя немного другие значения тех или иных слов. По-другому начинаю понимать. Иногда думаю о том, почему же еще в школе нам не начинают преподавать предмет «философия»?! Может исходя из того, что мы еще тогда маленькие и мало, что понимаем? Хотя мозг ребенка очень эластичен и готов к большому постижению мира и его вещей. Может быть, если бы нам с детства пытались объяснить правильно, что важно твое внутреннее понимание мира и что это кропотливая работа, нам было бы сейчас проще? Очень хорошо подмечено вот этой фразой: «Условно говоря, сознание каждого студента как и каждого человека есть «инструмент», «аппарат» для миропонимания. Дело заключается лишь в том, чтобы его только настроить. Понимать же он будет и должен сам.»
    Предмет «Философия» очень интересный. Вы правы, что важно делать паузы, чтобы смысл успеть дойти не только до мозга, но и до сердца. И как правильно подмечено, что преподаватель должен быть наставником, который дает определенные навыки мыслительной деятельности.
    Так же я заметила, что Вы говорите о юморе, как о несоответствие между жизнью и сознанием.
    Как-то это воспроизвело у меня в голове фразу: «Без юмора жизнь трудна» или «К жизни нужно относиться с юмором».
    Я считаю, что изначально понимание проблемы, а потом ее решение – самый верный путь.
    Получается, что даже если это проблема маленькая, ты ее в голове у себя понимаешь, принимаешь, взвешиваешь, а потом идешь с кем-нибудь, более опытным, обсуждать, и то скорее всего не с одним человеком, а с нескольким и только после того, как ты пообщаешься и обсудишь с другими людьми, ты посмотришь на свою проблему со стороны… и тогда придет другое понимание этой проблемы…
    Получается философия присутствует во всей нашей жизни. И главное это умение и понимание, как ее применять и как ей пользоваться… Спасибо за Вашу статью.

  2. vk_id67910333

    Спасибо за интересную и познавательную статью, также она является во многой полезной. «Открывает» глаза на некоторые вопросы, о которых раньше и не задумывался. В ней представлено множество очень точных и глубоких мыслей, отражающих сущность философии, позволяющих понять её суть. Рассмотрены сходства и различия между философией и наукой, а также связь между ними. Данная статья преимущественно посвящена преподаванию философии и осмыслению (пониманию). Конфуций сказал очень хорошую фразу: «Учение без размышления бесполезно, размышление без учения – пустое дело». Не зря именно с неё начинается статья, ведь она как нельзя лучше отражает главную её суть. Можно запомнить или выучить множество умных мыслей и идей, но без их чувствования, без размышления над ними, без их понимания это не будет иметь никакого смысла, а также не принесёт никакой пользы для самого человека. Ещё много можно размышлять обо всём, но без понимания основных (ключевых) знаний, всё это будет пустая трата времени. Но, к сожалению, в современном мире для нас всё более важно знать, а не понимать, о чём и пишется в работе. И с этой мыслью трудно не согласится. Ведь какими бы не были знания, они не могут дать нам самого главного, а именно истину. Сама истина не в знаниях, а понимании. Ещё одной темой, затронутой в статье, является преподавание философии. По моему мнению, эта тема очень важна и актуальна. Так, например, в школе на обществознании несколько уроков было посвящено философии. И, к сожалению, весь упор на них шёл именно на заучивание материала, без понимания её основной сути. А ведь так не должно быть. И в статье по этому вопросу написано много полезной и действительно правильной информации о том, как это вернее сделать. Как правильно преподнести информацию, и в какой форме. Ведь на занятии слова лектора должны «доходить» до самой души, вызывать внутренние переживания, и только тогда это будет по-настоящему правильное занятие по философии. А закончить свою мысль хочется фразой из данной статьи, которая мне очень понравилась: «Философия – это не разговоры о философии, о мудрости, а само философствование, сам процесс мудрствования».

  3. vk_id252681125

    Абсолютна согласна с Вашими мыслями про преподавание философии. К сожалению, в нашей стране система образования, мягко говоря, «похрамывает». Обычные науки как математика, физика и др. преподносятся ученикам и студентам диктаторскими способами: определенная мысль из учебника становится истинной в последней инстанции; не уделяется время не на доказательство ни на понимание материала. А выслушать мнение обучающегося или дополнительно объяснить ему что- то готов далеко не каждый преподаватель.
    А философия — это совершенно другое дело. Если она не подходит под стандартную классификацию обычных наук, то и преподаваться должна не так как все. В своей статье Вы пишите о том, что должна учитываться индивидуальность студента. И это правильно! Каждый человек уникален, и каждый на занятиях по философии должен не только выработать, но и научиться вырабатывать свое собственное мнение. И, я считаю, еще и научиться понимать другого.
    Понимание, точнее, его отсутствие — это еще одна проблема общества. В данном случае мы говорим о преподавании. Зацепили Ваши мысли о том, что понимай человек знания, которыми заполнена его голова, то проблем было бы меньше. А где же еще людям научиться осознанию, осмысливанию как не на уроках философии? Так же считаю, что философию необходимо преподавать на первых курсах ВУЗов. Чтобы дальше по дороге знаний студент шел более «проснувшимся»: был более уверен в себе, имел внутреннюю опору, мог «фильтровать» поступающую информацию и имел свое личное, ни от кого не зависимое мнение.

  4. vk_id267230634

    Я согласна с тем, что философия не является наукой. Философия скорее является формой общественного сознания, вырабатывающей систему знаний о фундаментальных принципах бытия и месте человека в мире. Она не строится на теоремах и аксиомах, а лишь стремится создать предельно обобщенную картину мира и место человека в нем. В философии в отличие от науки все подвергается сомнению. Она ориентирована на внутренний мир человека, наука же считается рациональной и ограничивается знаниями. Постичь глубинную сущность закономерностей в рамках науки невозможно. Их осмысление происходит именно на философском уровне. Философия является средством развития науки, помогающим ее осмыслить и понять. Именно за счет опыта переживания постигается истинное понимание. При том самаистина заключается не в знании, а в понимании. Знание — форма, а понимание есть содержание.
    Иметь мировоззрение отнюдь не важнее, чем сам мир понимать, как это принято считать. Ведь мировоззрение является лишь той или иной точкой зрения, которая всегда поверхностна. В то время как миропонимание включает в себя осознание реальной картины мира. Осознавая мир, человек осознает самого себя. При постижении миропонимания, человек начинает развиваться. Так происходит и на лекциях по философии: материал не столько нужно довести до ума студентов, сколько вызвать им в них собственные переживания, т.е. понимание. Необходимо вести диалог со стремящимися понять лекцию студентами. Главная задача преподавания философии состоит в том, чтобы научить студентов мыслить, осмыслять, осознавать и философствовать.

  5. vk_id409520271

    Я согласна с тем, что философия не является наукой. Философия скорее является формой общественного сознания, вырабатывающей систему знаний о фундаментальных принципах бытия и месте человека в мире. Она не строится на теоремах и аксиомах, а лишь стремится создать предельно обобщенную картину мира и место человека в нем. В философии в отличие от науки все подвергается сомнению. Она ориентирована на внутренний мир человека, наука же считается рациональной и ограничивается знаниями. Постичь глубинную сущность закономерностей в рамках науки невозможно. Их осмысление происходит именно на философском уровне. Философия является средством развития науки, помогающим ее осмыслить и понять. Именно за счет опыта переживания постигается истинное понимание. При том самаистина заключается не в знании, а в понимании. Знание — форма, а понимание есть содержание.
    Иметь мировоззрение отнюдь не важнее, чем сам мир понимать, как это принято считать. Ведь мировоззрение является лишь той или иной точкой зрения, которая всегда поверхностна. В то время как миропонимание включает в себя осознание реальной картины мира. Осознавая мир, человек осознает самого себя. При постижении миропонимания, человек начинает развиваться. Так происходит и на лекциях по философии: материал не столько нужно довести до ума студентов, сколько вызвать им в них собственные переживания, т.е. понимание. Необходимо вести диалог со стремящимися понять лекцию студентами. Главная задача преподавания философии состоит в том, чтобы научить студентов мыслить, осмыслять, осознавать и философствовать.

Оставить комментарий